Персональный сайт-портфолио Кротовой Анастасии Сергеевны

Вторник, 12.12.2017, 23:00
Приветствую Вас Гость

Регистрация
Вход

Фонетика и орфоэпия - Форум


[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » Дела учебные и домашние... » Занимательная лингвистика » Фонетика и орфоэпия
Фонетика и орфоэпия
AnastassiaSДата: Суббота, 18.02.2012, 08:41 | Сообщение # 1
Гость
Группа: Администраторы
Сообщений: 18
Репутация: 0
Статус: Offline
Литературный язык - это язык культуры, то есть язык науки, художественной литературы, театра, радио и телевидения, школы, газет, журналов. Это язык, на котором говорят и пишут культурные люди.
Орфоэпия (греч. orthoepeia, от orthos - правильный и epos - речь) - правильное произношение (как oрфография - правильное написание).

Что такое орфоэпия?

В литературном языке существуют строгие нормы: лексические, грамматические, орфографические. Но существуют еще и нормы орфоэпические, или нормы литературного произношения. Они определяют выбор произносительных вариантов: например, правильно произносить му[з’е]й, а не му[зэ]й, коне[ш]но, а не коне[ч’]но; они включают в себя и нормы ударения.

Орфоэпические правила предупреждают ошибку в произношении. У человека в речи могут встретиться произносительные черты, свойственные местному говору, который он усвоил в детстве. Например, выходцы с юга России часто сохраняют особое произношение звука [г] – они произносят на его месте звонкое [х] – звук, в транскрипции обозначаемый знаком [γ].

Неправильное произношение может появиться под влиянием буквенного облика слова. Именно так появилось произношение чу[ф]ство вместо правильного чу[с]тво, [ч]то вместо [ш]то, помо[щ]ник вместо помо[ш]ник.

Произносите правильно: компью[т]ер (с твердым [т]),
пе[н’]сия (с мягким [н’])

В отличие от орфографических норм, предлагающих один вариант и запрещающих другие, орфоэпические нормы в некоторых случаях допускают варианты. Правильным считается и произношение е[ж’ж’]у, ви[ж’ж’]ать с мягким долгим звуком [ж’] и е[жж]у, ви[жж]ать – с твердым долгим; правильно и до[ж’ж’]и и до[жд]и, и ра[ш’ш’]истить и ра[ш’ч’]истить, и [д]верь и [д’]верь, и п[о]эзия и п[а]эзия. Иногда один вариант считается желательным, а другой допустимым. Например, «Орфоэпический словарь русского языка» под редакцией Р.И. Аванесова разрешает слово бассейн произносить и с мягким и с твердым [с], то есть и ба[с’е]йн и ба[сэ]йн.

Орфоэпические нормы устанавливаются учёными – специалистами в области фонетики. Решая, какой вариант следует отвергнуть, а какой одобрить, они принимают во внимание распространённость варианта, его соответствие законам развития языка При этом они не спешат утвердить новый вариант, понимая, что литературное произношение не должно меняться слишком быстро, оно должно быть устойчиво, чтобы мы не утратили связь с культурой предшествующих поколений.

(Вестник Олимпиады "Светозар", N1)
 
AnastassiaSДата: Суббота, 18.02.2012, 08:43 | Сообщение # 2
Гость
Группа: Администраторы
Сообщений: 18
Репутация: 0
Статус: Offline
Звуки — не буквы

Вокруг нас – океан звуков. Мы слышим, как стучит дятел, как ворона каркает, как работает пила, как звенит ручей и еще много-много разных звуков. Но всё это не звуки языка. А мы будем говорить о звуках человеческой речи, конкретно – о звуках русского языка.

Звуки языка нужны, чтобы мы могли общаться. Так что же, звуки непосредственно передают значения? Как они связаны со смыслом того, о чём мы говорим? Сами звуки не передают значения, но из звуков состоят слова, несущие смысл, например: дым, окно, ветер. Звуки помогают различать слова, а иногда два или несколько слов могут различаться всего лишь одним звуком; например, слова дым, дом, дам различаются только гласным звуком, слова волк, толк, шёлк различаются только первым согласным.

Звучащей речью, если она родная, мы овладеваем в раннем возрасте, она усваивается как бы сама собой, без усилий с нашей стороны.

Звуковую сторону языка называют фонетикой. И наука, занимающаяся звуками языка, называется фонетика. По-гречески phone – «звук».

А вот письму мы учимся специально, тратя на усвоение грамоты многие годы. Наверно, именно поэтому мы более уважительно относимся к письменной речи, чем к устной. «Что написано пером, того не вырубишь топором» – в этой поговорке отразилось отношение к запечатлённому на письме слову как к чему-то значительному, солидному, долговечному.

Письмо подчас заслоняет от нас язык: не только школьники, но и взрослые образованные люди не видят разницы между письмом и языком, между буквой и звуком. Это очень распространённое заблуждение. Нам ничего не стоит сказать «букву эр не выговаривает», хотя «выговорить», произнести можно не букву, а звук, а букву можно написать или прочитать. Как трудно бывает растолковать человеку, что он говорит совсем не так, как пишет, что, например, в конце слова дуб он произносит не [б], а [п]. А теперь проверим, слышите ли вы своё произношение, умеете ли отличать звуки от букв.

Чтобы не путать звуки и буквы, будем записывать транскрипцию.

Транскрипция – это такая запись, в которой буквами передаются звуки речи, подобно тому, как нотами записываются музыкальные звуки.

В обычной орфографической записи мы пишем вход, лётчик, а в транскрипции – в фонетической записи – [фхот], [л’оч’ик].
Договоримся о некоторых знаках. Транскрипция обычно даётся в квадратных скобках, мягкий согласный звук передаётся той же буквой, что и твердый, но со значком мягкости: [т’ипло], [дар’у] (тепло, дарю); очень краткий гласный звук, средний между [а] и [ы], обозначаем буквой [ъ]: [въдапат] (водопад), [дъгъвар’ил’ис’] (договорились); звук [йот] (он произносится, например, в начале слова ёлка) будем обозначать буквой [j]: [jолка] (ёлка), [падjом] (подъём).

 
AnastassiaSДата: Суббота, 18.02.2012, 08:47 | Сообщение # 3
Гость
Группа: Администраторы
Сообщений: 18
Репутация: 0
Статус: Offline
«Праворечие» (так можно буквально перевести с греческого слово «орфоэпия») – необходимая ступенька на пути к культуре речи. Справиться с трудностями произношения некоторых известных и часто употребляемых слов вам поможет статья кандидата филологических наук Н.А. Борисенко.

«Пигмалион» учит орфоэпии


На вопрос, что такое орфоэпия, ответить нетрудно. Но причём здесь какой-то Пигмалион? Заглянем в энциклопедию или мифологический словарь и узнаем, что Пигмалион – герой греческого мифа, сделавший из слоновой кости статую девушки необыкновенной красоты и влюбившийся в неё. Богиня любви Афродита оживила изваяние, и влюблённые обрели счастье.

По мотивам этого красивого древнегреческого мифа английский драматург Бернард Шоу написал блестящую, остроумную комедию «Пигмалион». В роли Пигмалиона в ней выступает профессор фонетики Генри Хиггинс. На пари с коллегой и приятелем полковником Пикерингом Хиггинс решает всего за полгода превратить уличную цветочницу Элизу Дулиттл в настоящую леди. «Решено! – объявляет он. – Я возьму эту чумазую замухрышку и сделаю из нее герцогиню!»

Такова фабула пьесы. Но дело, конечно, не в ней. Главное, ради чего мы затеяли разговор о пьесе, – это те мысли о языке и речи, которые нашли отражение в произведении Шоу. Одну из них можно сформулировать так: человек «выдаёт себя каждой своей фразой». По тому, как мы говорим, можно судить о нашем уровне образованности и культуры, а нередко и о социальном статусе.

На протяжении пьесы героиня переживает серию превращений. А ключом на пути к превращению уличной цветочницы в «герцогиню» становится орфоэпия, которой Генри Хиггинс начинает обучать Элизу. Именно об орфоэпии пойдёт дальше речь.

Правильное, красивое произношение – один из показателей культуры речи. И хотя орфоэпические нормы свойственны только устной речи, это ни в коем случае не отменяет их важности. Ошибка на письме режет глаз, ошибка в произношении режет ухо. Правильное произношение обеспечивает быстроту восприятия устной речи и, следовательно, облегчает процесс общения.

Орфоэпическими нормами должен овладеть каждый человек, если он не хочет, говоря словами Б.Шоу, из-за «ужасного произношения... до конца своих дней оставаться на дне общества». Эта истина, высказанная с грубоватой прямотой, справедлива и в наше время.

Орфоэпических норм очень много. Они зафиксированы в орфоэпических словарях и справочниках. Однако три из них доставляют особенно много хлопот говорящим: нормы ударения, произношение ударного звука на месте буквы е и произношение твёрдых и мягких согласных перед буквой е.

Начнём с ударения. Хорошо французам! У них ударение всегда на последнем слоге. Полякам тоже не очень сложно: ударение всегда на предпоследнем слоге. А в русском языке оно не имеет постоянного, фиксированного места в слове и может стоять то на первом слоге (сливовый), то на втором (балованный), то на третьем (украинский). Это-то и вызывает массу проблем. Приходится осваивать каждое отдельное слово вместе с его ударением. Проверьте себя, как вы говорите. Каталог или каталог? Столяр или столяр? Щавель или щавель? Красивее или красивее? Жалюзи или жалюзи? (Правильным будет второй вариант.) Это только малая часть вопросов, которые обычно задают люди специалистам по культуре речи. Правило здесь такое: в случае затруднений нужно обращаться к авторитетным источникам – словарям и справочникам, причём последних лет изданий, поскольку орфоэпические нормы имеют тенденцию к изменению. В самом деле, раньше говорили договор, а теперь всё чаще и всё большее число людей произносит договор. Раньше ходили в кулинарию, а теперь в кулинарию.

То же относится и к нормам произношения звуков о и э на месте букв ё и е. Из-за того, что буква ё в нашем алфавите почти что бесправная (точки над ё часто не ставятся), норма расшатана. Говорящие постоянно путают, как правильно: белёсый или белесый, берёста или береста, жёлчь или желчь, манёвр или маневр. Во всех этих случаях наблюдается так называемое вариантное произношение. Вариант, поставленный на первом месте, является основным и предпочитаемым, а вариант, поставленный на втором месте, – стилистически сниженным, допустимым в разговорной речи. В других случаях норма более жёсткая. Так, можно говорить только афера (а не афёра), заём (а не заем и не займ), свёкла, шофёр (ни в коем случае не свекла и не шофер).

Ещё одна трудность, подстерегающая тех, кто хочет овладеть орфоэпическими нормами, связана с произношением твёрдых или мягких согласных перед буквой е. Известно, что в исконно русских словах согласные перед е смягчаются. Произнесите сами: нега, дело, тень... Согласный звучит мягко. Для русских слов это закон. Раньше этот фонетический закон (смягчение согласных перед е) распространялся и на заимствованные слова: негр (из французского), декабрь (из латинского), тетрадь (из греческого). А теперь в одних словах мы должны произносить только твёрдый согласный, например: бартер (тэ), бизнес (нэ), компьютер (тэ), тест (тэ); в других – только мягкий: академия, термин, шинель, пресса. Кроме того, в очень многих словах можно произносить как твёрдый, так и мягкий согласный. Вот небольшой список таких слов, составленный по данным орфоэпических словарей: бактерия, бассейн, декада, декан, депрессия, кредо, менеджер, сейф, сессия, экспресс. Закон перестал быть законом, хотя тенденция к смягчению твёрдых согласных перед е всё равно существует. И всё же в каждом конкретном случае нужно проверять себя по словарю.

(Вестник Олимпиады "Светозар", N8)
 
AnastassiaSДата: Суббота, 18.02.2012, 08:50 | Сообщение # 4
Гость
Группа: Администраторы
Сообщений: 18
Репутация: 0
Статус: Offline
Необычным словам, передающим мяуканье кошки, чириканье воробья, гудок автомобиля, рёв двигателя самолёта, – идеофонам – посвящена статья Т.Ю.Ефимовой.

Кис-кис! Мяу!

Или кое-что о звукоподражаниях



На весёлом уроке «Светозара», проходившем в рамках очного тура Олимпиады, его участникам было предложено выполнить одно из заданий – передать свои впечатления от поездки в Москву только с помощью звуков. И «застучали» колёса поездов, «загудели» двигатели самолётов: ребята в своих импровизированных выступлениях использовали так называемые изобразительные (ономатопоэтические) слова – слова, в которых звучание частично предопределено значением слова. Такие слова в языке ещё называют звукоподражаниями.

Звукоподражание (ономатопея, идеофон) – слово, которое служит для имитации звуков окружающей действительности средствами языка. Например, в русском языке существует большая группа слов, обозначающих звуки, которые производятся животными, птицами: мяу, гав-гав, ква-ква, чик-чирик. Другие слова передают неречевые звуки, производимые человеком: кхе-кхе, чмок, ха-ха-ха, а также разные другие звучания окружающего мира: бух, кап-кап, чпок, пиф-паф.

Звукоподражания необычны уже тем, что обладают прямым сходством со звуками внешнего мира и в то же время являются единицами языка и используют звуковой состав языка, поэтому они не могут быть полностью идентичными естественным звукам.

Давно уже замечено, что звукоподражания – одни из первых слов в речи маленьких детей, которые, например, часто обозначают собаку словом ав, а машину – би-би. Существует даже так называемая «теория звукоподражания», согласно которой звукоподражания голосам птиц, зверей, раскатам грома, свисту ветра, шуршанию камыша, шелесту листьев, рокоту бурных вод, грохоту обвалов были первыми словами, которые произнёс человек, когда начал говорить. Эта теория могла бы показаться убедительной, однако её беда (как, впрочем, и всех теорий о происхождении языка) состоит в том, что она совершенно недоказуема. От своих противников «теория звукоподражания» даже получила насмешливое прозвище «вау-вау» теории.

Но всё же своим рождением многие слова обязаны именно звукоподражанию. Например, так возникло слово «варвар». Когда древние греки хотели изобразить неэллинскую речь, они бормотали «вар-вар». Варварами считались как жители Вавилонии, Персии и Египта – стран с многовековой историей и культурой, так и отсталые племена: фракийцы, иллирийцы, скифы.

Каждый язык по-своему осваивает звучания внешнего мира, и звукоподражания разных языков не совпадают друг с другом, хотя нередко обладают сходством. Например, русскому кукареку соответствует очень похожее слово во французском языке (cocorico) кокорико и совсем не похожее в английском (cock-a-doodle-doo) кок-э-дудль-ду. Откуда же такое несогласие?

По-видимому, одна из причин несходства звукоподражаний в разных языках кроется в том, что сами звуки-источники, как правило, имеют сложную природу, и, поскольку точная имитация их средствами языка невозможна, каждый язык выбирает одну из составных частей этого звука как образец для подражания. Например, русские считают, что утка произносит «кря-кря», французы: «куэн-куэн», румыны: «мак-мак-мак», датчане: «раб-раб-раб». Лошадь по-японски вместо привычного русского «иго-го» произнесёт «иин-хиин», а лягушка кваканье изобразит как «гэро-гэро». А для того чтобы подозвать к себе цыплят, русский произнесёт «цып-цып», чуваш – «ципи» или «чип-чип», башкир – «сиби-сиби». Между прочим, вряд ли высокомерные английские кошки поймут фамильярное русское «кис-кис».

А вот для того чтобы кого-то отпугнуть, русский, белорус, туркмен крикнут «кыш», азербайджанец – «киш», литовец – «stis». Наличие в каждом из приведённых случаев звука [ш] наводит на мысль о том, что именно он является главной функциональной частью сигнала, несущей пугающую информацию, ведь угроза у многих животных – шипение.

Состав звукоподражаний, характерных для того или иного языка, различается очень сильно в зависимости от особенностей культуры и географической среды обитания того народа, который говорит на данном языке. В русском языке, например, нет звукоподражания, обозначающего звук летящей стрелы, а в одном из языков южноамериканских индейцев есть: торо тай. Междометие тхее в другом языке Южной Америки передаёт звук каноэ, которое ударяется о берег.

В русском языке есть отдельная группа так называемых глагольных звукоподражаний. Эти слова употребляются в предложении в роли сказуемого, однако не имеют никаких грамматических признаков обычных глаголов – времени, наклонения, лица, числа и т.д. Как правило, они обозначают резкие движения: Бултых в воду; Бабах из ружья.

Однако существуют и обычные глаголы, которые имеют звукоподражательную природу. Для некоторых из них, например для шлёпать или хлопать, есть соответствующее звукоподражание (шлёп, хлоп).

Наблюдать за звукоподражаниями того или иного языка – дело увлекательное, оно позволяет нам понять природу языка, его фонетические законы.

(Вестник Олимпиады "Светозар", N9)
Прикрепления: 5327195.jpg(14Kb)
 
AnastassiaSДата: Суббота, 18.02.2012, 09:06 | Сообщение # 5
Гость
Группа: Администраторы
Сообщений: 18
Репутация: 0
Статус: Offline
Можно ли отличить москвича от петербуржца по их речи? В чём особенности старомосковского произношения? Почему именно Москва стала законодательницей мод в области орфоэпии? На эти вопросы вы найдёте ответы, прочитав статью Т.Ю. Пылаевой.

БАрАда, вАда, кАрова.

Помните грибоедовские строки: «На всех московских есть особый отпечаток…»? В чём же эта «особенность» жителей столицы? В поведении? В бойкости нрава? В манере одеваться? Да нет же. «Люди как люди…» – как сказал бы один из героев Булгакова.

И всё же есть одна черта, по которой мы легко узнаем московского жителя. Для этого достаточно прислушаться к тому, как человек говорит.

А что, в самом деле, москвич говорит как-то по-особенному? Да. Он акает. Аканье – это неразличение [о] и [а] в безударном положении.

На всякий случай напомним, что значит «различать». Смотрите: пишется бОкал и бАрьер. Это можно произнести как б[о]кал, б[а]рьер – [о] и [а] различаются, а можно – б[а]кал, б[а]рьер – не различаются.

Москвичи не различают [о] и [а] в безударном положении: борода – б[а]р[а]да, самовар – с[а]м[а]вар (точнее б[ъ]р[/]да и с[ъ]м[/]вар, но сейчас это не важно). Это и есть аканье. Оно и является особым московским «отпечатком», основной чертой московского произношения гласных.

Москвичи не всегда говорили б[а]р[а]да и в[а]да. Например, Иван Грозный и его бояре «окали», и в то же время среди простого московского люда, пришедшего в столицу с юга и c востока, было распространено акающее произношение, которое постепенно укреплялось. К XVIII веку оно стало господствующим. М.В. Ломоносов в «Российской грамматике» (1755 г.) писал: «Московское наречие не токмо для важности столичного города, но и для своей отменной красоты прочим справедливо предпочитается, а особливо выговор буквы «о» без ударения, как «а», много приятнее». XVIII век – это очень давно, поэтому для тех, кто не понял, даём перевод: «Московское произношение заслуженно стало главным не только из-за того, что Москва – важный столичный город, но потому, что оно очень красивое, а особенно приятно букву «о» без ударения произносить, как «а».

Законодательницей мод в области орфоэпии, безусловно, стала Москва, а сложилось всё именно так – исторически, когда древний город стал центром русского государства. Если бы в своё время столицей стал Владимир, мы бы сейчас «окали», претендующая же на главенствующую роль на Руси Рязань привнесла бы другую орфоэпическую норму – «яканье».

Поэтому мы немного лукавим, когда говорим, что аканье в настоящее время присуще только москвичам – это одна из орфоэпических норм современного русского литературного языка в целом. Так говорят все, а другое произношение воспринимается как акцент.

Итак, к началу XIX века произносительные нормы литературного языка полностью определяются живой московской речью. Что это за нормы? Это – аканье, произношение буквы Е после мягких согласных перед твердыми на месте G под ударением как [э]: лес, снег (сравните произношение лёг, снёс, где G не было), произношение [г] взрывного ([г]ород, бере[г]а).

В XIX же веке в московском произношении стали образцовыми некоторые черты, которые сейчас называют старомосковским произношением. Вот они:

– звук [р’] мягкий, например: пе[р’]вый, четве[р’]г;

– твёрдое [с] в постфиксе -сь, -ся в глаголах прошедшего времени и в повелительном наклонении, вопреки орфографии. Пример тому находим в стихах А.С. Пушкина, во второй строчке -сь надо читать как [с]: «И лавр, и тёмный кипарис / На воле пышно разрослись…»;

– произношение сочетания ЧН как [шн]: було[шн]ая, кори[шн’]евый.

XX век подверг существенным изменениям многие из старых орфоэпических норм. Так, по старомосковским нормам в некоторых словах, заимствованных из церковно-славянского языка, необходимо было произносить звонкую пару согласному звуку [х] – так называемый фрикативный звук [γ]: Бога, благодать, Господь, Господи. В соответствии с этой нормой в позиции конца слова произносился звук [х]: [бох], [блах]. В современном русском литературном языке в этих словах произносится [г]. А на конце слов – [к]: благ [блак]. Осталось только слово Бог, которое сохранило произнесение [бох], да ещё междометие Господи! с фрикативным [γ]. Точно так же сочетание ЧН, которое по старомосковским нормам должно было произноситься как [шн], в настоящее время вытеснено произнесением [ч’н] и осталось только в нескольких словах. Наверное, этот процесс не обошёлся без влияния петербургского произношения, где сочетание ЧН произносилось и произносится как [ч’н]: було[ч’н]ая.

Обычно старый вариант произношения поддерживается в театральной речи, поэтому, если вы хотите услышать образцовое старомосковское произношение, ступайте в Малый театр, отличающийся особо бережным отношением к русскому языку.

Значение московского произношения, московского говора сегодня переоценить трудно, ведь он вобрал в себя сокровища всех русских говоров и из них создал наше общее сокровище – общерусский литературный язык.

(Вестник Олимпиады "Светозар", N19)
 
AnastassiaSДата: Суббота, 18.02.2012, 09:08 | Сообщение # 6
Гость
Группа: Администраторы
Сообщений: 18
Репутация: 0
Статус: Offline
Разговор о звукоподражательных словах, начатый в статье Т.Ю.Ефимовой (см. «Светозар», N9), продолжает С.В.Волков. Вы узнаете, что чайник по-разному кипит в русском и английском языках, что британская утка квакает, как наша лягушка, и что глагол «бумкать» как нельзя лучше подходит Винни-Пуху, скатывающемуся по лестнице вниз головой.

Шумики, шумы и шумищи


Знаете ли вы, что название этой статьи мы позаимствовали у Владимира Маяковского — так называется одно из его ранних стихотворений. Этот поэт очень много работал со словом, буквально разбирая его на части, вслушиваясь в звуки, соединяя и переставляя их, подбирая необычные звукосочетания, сочиняя новые слова. Он знал секреты выразительности звучащего слова. Давайте и мы немножечко приоткроем их.

Вы конечно же помните, что звуки образуются при помощи голоса и шума. Голос, чистый тон, образуется на голосовых связках, а в ротовой полости на пути струи воздуха возникают различные препятствия, из-за которых и появляются шумы. Если ротовая полость раскрыта достаточно, то шумы могут и не образоваться, и тогда мы произнесём гласный звук. При произнесении же согласных звуков рот стремится, наоборот, закрыться, сомкнуться, и тут возникновение шумов неизбежно. Вот как писал об этих различиях гласных и согласных С. Маршак:

Дыхание свободно в каждой гласной.
В согласных прерывается на миг…
И только тот гармонии достиг,
Кому чередованье их подвластно.
Звучит в согласных серебро и медь.
А гласные тебе даны для пенья.
И счастлив будь, коль можешь ты пропеть
Иль даже продышать стихотворенье.

Но шумы появляются не только при произнесении звуков. Много шумов образуется и в природе, в жизни. Например, сильный ветер свистит в проводах, воет в печной трубе, с грохотом катит по асфальту пустую консервную банку, заставляет шелестеть листья на деревьях… Звуки речи похожи на звуки жизни.

Произнесите медленно выделенные курсивом слова, вслушайтесь в них. Не напоминают ли они вам своим звуковым составом соответствующие природные шумы? Из-за каких звуков такое сходство возникло? Вы конечно же заметили свистящий [с], шипящий [ш], сочетание [гр] — раскатистое, грохочущее. А в глаголе воет основную окраску слову даёт протяжный гласный [о].

А теперь представьте себе, что вы иностранцы и не знаете значений русских слов. Смогли бы вы только при помощи анализа звуков догадаться, какие жизненные шумы обозначают слова треск, барабанный бой, шебуршиться, взрыв, грохот, шипенье? Думаем, что в большинстве случаев да — уж больно выразительные в них сочетания гласных и особенно согласных.

В лингвистике слова, которые своим звучанием напоминают какие-то реальные шумы, звуки из жизни, называются звукоподражательными словами.

Прочитайте начало сказки А. Милна «Винни-Пух и все-все-все» в переводе Бориса Заходера: «Ну вот, перед вами Винни-Пух. Как видите, он спускается по лестнице вслед за своим другом Кристофером Робином, головой вниз, пересчитывая ступеньки собственным затылком: бум-бум-бум. Другого способа сходить он пока не знает. Иногда ему, правда, кажется, что можно бы найти какой-то другой способ, если бы он только мог на минутку перестать бумкать и как следует сосредоточиться». Вы поняли, что собирался перестать делать Винни-Пух? Вполне. Однако слова бумкать мы не найдём в словаре. Откуда же мы знаем его значение? Оно подсказано нам междометием бум-бум-бум, встреченным нами в одном из первых предложений отрывка. Бумкать — это производить звук, похожий на бум-бум-бум. И бумкать, и бум-бум-бум — звукоподражательные слова.

Множество звукоподражательных слов возникает на основе криков различных животных и птиц. Гав-гав, мяу-мяу, хрю-хрю, и-го-го, ку-ку, ку-ка-ре-ку и образованные от них гавкать, мяукать, хрюкать, куковать, кукарекать — типичные примеры таких слов. Интересно, что иностранцы не всегда могут догадаться, крики каких животных легли в основу соответствующих слов, поскольку в иностранных языках другие звукоподражательные слова.

Например, наше и-го-го! в английском языке звучит как [нэй] (neigh), и-а! (крик осла) — [хи-хё] (hee-haw), а крик утки — кряк! — скорее похож на наше кваканье лягушки — [квэк] (quack). Не менее интересны и другие звуки: чайник по-английски кипит так — [хис] (his), вода, выливающаяся из бутылки, булькает [глаг-глаг] (glug — glug), дверь скрипит [сквик-сквик] (squeak), а бомба взрывается со звуком [каа-бум] (ka-boom).

Способность звуков слова передавать соответствующие шумы жизни часто используется в поэзии. Посмотрите, например, как описывает А. С. Пушкин обвал в горах, перегородивший бурную реку (особое внимание обратите на звук [р], соответствующую букву мы специально выделим):

ДРобясь о мРачные скалы,
Шумят и пенятся валы,
И надо мной кРичат оРлы,
И Ропщет боР,
И блещут сРедь волнистой мглы
ВеРшины гоР.

Оттоль соРвался Раз обвал,
И с тяжким гРохотом упал,
И всю теснину между скал
ЗагоРодил,
И ТеРека могущий вал
Остановил.

В этом отрывке много звуковых по значению слов: шумят, кричат, ропщет, грохот. Но природные звуки, обозначаемые этими словами, можно ещё и услышать — в этом помогут нам звуки речи, и прежде всего [р]. А ещё посмотрите (вернее, послушайте), как «работает» в последних строчках звук [т], как трудны для самого произнесения слова оттоль, тяжкий, теснина, и эта фонетическая трудность помогает нам физически ощутить происходящее. Особенно это касается слова теснина — в нём ещё есть свистящий, «узкий» звук [с] и два [и], которые являются самыми «закрытыми», напряжёнными среди гласных (кстати, проверьте все наши наблюдения на себе).

Итак, при помощи слов можно не только описывать увиденное, но и передавать услышанное.
Если поэты пользуются этой способностью слов, то говорят, что они применили в своём стихотворении звукопись. Звукопись в чём-то похожа на живопись, только её материал не краски, а звуки.

Одна и та же краска на холсте может создавать разное настроение (например, красный цвет может быть цветом радости, праздника — и цветом тревоги). Так же и со звуками. Посмотрите, каким мягким, нежным может стать тот же самый звук [р] в сочетании с [ф] (пример взят из стихотворения В. А. Жуковского «Вадим»):

И некий глас промчался с ним,
Как будто над звездами
Коснулся арфы серафим
Эфирными перстами.
 
Форум » Дела учебные и домашние... » Занимательная лингвистика » Фонетика и орфоэпия
Страница 1 из 11
Поиск:

Меню сайта
Медиа плеер
Нам уже...
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 24
Статистика
Мини-чат
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz